В ходе обсуждения на место одного из главных встал вопрос отношений между гражданами России и государством. По этому поводу Шевченко заметил: «Я думаю, вы со мной согласитесь, что представители исполнительной и законодательной власти, сотрудники правоохранительных органов должны стоять на защите Конституции, закона, права, уголовного кодекса. А не оправдывать свои действия тем, что где-то кто-то кого-то убил, тем самым, абсолютно системно вставая в один ряд с теми, кто совершает убийства, кого они называют незаконными вооруженными формированиями».

По мнению гостя, вина в нарушенном диалоге между обществом и его правоохранителями не должна всецело лежать на совести вторых. В случае республик Северного Кавказа часть ответственности за выправление ситуации должно взять на себя именно общество: «Почему никто не пытается говорить, в том числе, с сотрудниками правоохранительных органов с точки зрения права, помогая им выйти из естественного для человека ситуации психологического стыка и жесткого конфликта? Без поддержки общества сотрудники правоохранительных структур забывают, от имени кого они действуют. И тогда они начинают воспринимать то, что происходит, в частности, в Дагестане, как свое личное дело. Но особенность их работы, возможно, трагическая, заключается в том, что это не может быть их личным делом».

В качестве механизма частичного избавления от деструктивных, опасных настроений, Шевченко предложил ответ на риторический вопрос: «Я хочу спросить, допустим, господ из национального антитеррористического комитета, которые пытаются заниматься процессами адаптации: разве восстановление нормальной юридической процедуры не является лучшим способом профилактики терроризма? Уменьшения насилия, уменьшения ненависти и уменьшения взаимной готовности убивать друг друга без суда и следствия».

По поводу общей, местами очень нездоровой ситуации в системе государства гость привел конкретный пример: «Мы посетили больницу в городе Дагестанские Огни, которая, как нам сказали, считается одной из лучших. Я заснял на телефон видео операционной, коридора и обязательно опубликую его в интернете: нет лампочек, плесень, отбитая штукатурка, неработающее оборудование. Сложнейшие операции, которые исчисляются сотнями или тысячами, проводятся в условиях, в которых во время войны в блиндажах, наверное, были более комфортными, чем сейчас. Базовая зарплата врача – четыре тысячи шестьсот рублей. У меня вопрос: почему молодой человек должен быть лоялен по отношению к политической системе, которая так относиться к вопросам здравоохранения».

Говоря о случившемся в городе Дагестанские Огни, где 24 июля прошла несколько неоднозначная спецооперация, в ходе которой были убиты два предполагаемых боевика и 21-летняя женщина, предположительно готовившаяся к самоподрыву, Максим Шевченко акцентировал внимание на том, что в любом из случаев за каждой подобной операцией должна следовать подробная экспертиза. Потому что предположения – не то, что должно руководить правоохранителями тогда, когда речь идет о жизни граждан Российской Федерации. 

В частности, спорным моментом явилась проигнорированная необходимость помочь раненой, истекающей кровью, а позже скончавшейся женщине. Такое поведение Шевченко определил как «неоказание помощи гражданке Российской Федерации, которая всего на всего подозревается в причастности к возможности совершения преступления».

«Против капитана корабля, который прошел мимо тонущих на «Булгарии», заводится уголовное дело. Если подтверждается, что она умирает, зовет на помощь, и ей не оказывают помощь – тяжело, сложно, в бронекостюмах – я считаю, это повод для серьезного юридического расследования. Но я не хочу никого обвинить, потому что у сотрудников силовых структур нет соответствующих инструкций, как я подозреваю. Их не обучали действиям в подобной ситуации. Потому что наша власть и ее оппоненты настроены только на боевое, силовое столкновение – только, как они говорят, на взаимное уничтожение», - прокомментировал ситуацию Шевченко.

Другим немаловажным моментом дискуссии стало адресованное собравшимся наставления гостя относительно роли молодых людей в жизни своей страны: «Хватит заниматься демагогией, митинговщиной, блогосферой, пустословием и увлекаться, как говорил один из выдающихся политикой нашей страны, громкой трескучей фразой. Нам не позволяет этого ситуация. Она требует от нас холодного ума, знания юридических норм, внятной защиты конституционных гражданских прав и твердости в этой позиции. И я уверен, что вы найдете немало союзников и в силовых структурах, и государственных органах. Не могу сказать, что много, но не мало».

Последнее высказывание Шевченко дополнил предположением о том, что таких же, пусть не союзников, но явно понимающих те же самые вещи, можно найти и среди так называемой вооруженной оппозиции: «Потому что мы слышали от них много раз, что они ушли туда, потому что здесь не соблюдаются никакие законы». В этом случае гость призвал молодежь к осознанию необходимости заставить властные структуры соблюдать конституционные права и законы, чтобы уходящие в лес, по крайней мере, не могли ссылаться на беззаконие, как причину ухода.

Ближе к финалу беседы Шевченко все же заметил: «Человек, не нашедший справедливости, еще не имеет должных оснований для того, чтобы взять в руки оружие и убить другого человека». 

Без внимания на встрече не остался вопрос безопасности на будущих курортах Северного Кавказа. Максим Леонардович настоятельно призвал всех собравшихся уделить особое внимание детальному разбору интервью генерального директора «Курортов Северного Кавказа» Алексея Невского, который рассказал, что безопасность будут обеспечивать представители израильских спецслужб. Шевченко прокомментировал это так: «Я, например, не хочу, чтобы израильские спецслужбы создали шесть, включая Сочи, анклавов, где они будут обеспечивать безопасность на территории моей страны. Мне кажется, это угрожает национальной безопасности Российской Федерации».

На вопрос из совершенно другой области, а именно сферы средств массовой информации и их свободы, переходящей иногда границы здоровой этики, журналист Шевченко ответил категорично: «Я против каких-либо запретов на свободу слова. Я против списка запрещенных книг, я против запрета или рекомендации журналистам что-либо решать. Вы, правда, хотите, чтобы прокуроры решали за вас, что вам писать? Я этого не хочу ни в коей мере».

При этом, обращаясь к журналистам, гость заметил, что если запрещать националистам от прессы быть таковыми нельзя, то ничто не мешает вести с ними аргументированный диалог: «Я считаю, что развитие общественной дискуссии, оппонирование с вашей точкой зрения как журналиста с определенными взглядами, является единственным нормальным, внятным инструментом такой политики».

Ника КАКОБЯН, фото – Станислав ТКАЧЕНКО

0
45887
Комментарии
Комментарии загружаются. Пожалуйста, подождите


Новости партнеров