Для участия в так называемом "игровом суде" группа форумчан разделилась на сторону обвинения, сторону защиты и на команду присяжных заседателей. Тема оказалась неоднозначной, обсуждения горячими, а прения острыми. «Территория контрастов» не упустила возможности и побеседовала с Расулом о традициях народов Северного Кавказа и том, какую роль они играют в юридическом поле Российской Федерации

«Территория контрастов»: Случайно ли была выбрана такая объективно непростая тема кражи невест?

Расул Кадиев: Дело в том, что кража невест затрагивает в Дагестане сразу три сферы: это шариат, это адат и обычай. В строгом смысле, обычай и адат надо делить. Это разные вещи. Адат – это законы, которые принимались как именно публичные законы. Ведь раньше на месте современного Кавказа были полисы, как в Греции, общины, которые были фактически государственными. Они принимали свои законы. А вот обычаи – это свадьбы и тому подобное. Вот эти обычаи, адат, шариат и закон столкнулись здесь.

Первый раз я эту тему взял на радиосуде, и там была такая логика: я говорю, что это противоречит Уголовному кодексу. А мне говорят: ну, мы же горцы, мы же мусульмане. Проблематика эта может возникнуть и в Сибири, по таким же вопросам. Допустим, почему старорусские крестьяне в  19 веке не признавали собственность бояр на леса? Они говорили, что признавали собственность только ту, что сделана руками. Я сделал руками – это моё. Только эту собственность признавали. Поэтому без зазрения совести воровали.

«ТК»: Какое значение для юридической сферы имеет изучение обычаев народов Северного Кавказа?

Расул Кадиев: Сейчас этой проблемой занялись именно на Кавказе. Социологи занимаются этим, потому что это имеет практическое значение. Как получилось, что в одном селе люди идут в районный суд, а в другом – к имаму? Я готовил аналитические записки, справки о том, почему это влияет на действие законов, на защиту права собственности. Допустим, люди, которые восстали и напали на птицефабрику, сказали, что это наша птицефабрика, на этой птицефабрике наши деды работали. А инвестор, который вложил 70 миллионов рублей, сказал: вы что, с ума сошли, у меня же право собственности. Здесь самый главный вопрос в отсутствии правового воспитания. В Советском Союзе было общее сознание, которым все сёла были охвачены. И то во время Советского Союза было понятие маслиата - примирения даже после кровной мести.

То есть это имеет серьёзное практическое значение. Какую политику на Северном Кавказе мы будем вводить и вообще в Российской Федерации? Почему мы не можем навести порядок в Москве? Потому что если сложится так, что коренное количество москвичей уменьшится, то есть носителей московских правил по отношению к приезжим, то, конечно, это право упадёт. Вот, допустим, в Махачкале на работу в милиции часто идут сельские ребята. Из бедных районов, сельские приезжие… Они отслужили в армии и живут в общежитии. Но они же - носители другой культуры. То есть они не могут обеспечить тот правопорядок, который мы хотим. Все эти вопросы имеют не философское, а практическое значение.

«ТК»: Много ли таких обычаев на Северном Кавказе, которые имеют расхождения с Уголовным кодексом РФ?

Расул Кадиев: Если покопаться, очень много. И тут главное процедуры. Они стали признаваться властями. Давайте обратим внимание, что в прошлом году президент Чеченской Республики официально создал комиссию по примирению кровников. Наша государственная система попала в конкуренцию. И мы должны использовать то, что есть, учитывая позицию местного населения, а не что-то навязывать, потому что это не будет работать. Самый мой любимый пример – это, когда вы на острове людоедов строите суды, полицию, но почему-то людоеды продолжают жрать до сих пор друг друга. Когда я этот пример придумал, мне Архан Джемаль, сын Гейдара Джемаля рассказал, что он встречал в сборниках законов тихоокеанских островов такой прецедент: людоед пишет, что он был осужден на три месяца за рецидив людоедства. Имеет значение это для Кавказа? Конечно, имеет. Если мы не будем всё это учитывать, мы никогда не наведём порядок. Но при этом мы должны учитывать не с той точки зрения, что нужно вводить шариатские суды. Была Горская республика, Горская ССР. В соответствии с указом ЦИК Горской ССР на территории Дагестана, Чечни действовали шариатские суды. С 1921-го года по 1937-ой. В тоталитарной Советской России. Что это? Вынужденное признание того, что надо учитывать местные особенности.

«ТК»: Расскажите ваши впечатления о форуме.

Расул Кадиев: Я к этим форумам, межнациональным, межрегиональным, конечно, отношусь с уважением, в связи с нашей основной проблемой – борьбой с экстремизмом. А что такое борьба с экстремизмом? Давайте разделять борьбу с экстремизмом и борьбу с терроризмом. Когда человек говорит, что я не согласен с властью, это хорошо. Вот я лично многим не согласен с властью. Нельзя быть полностью согласным с властями. Не всегда ты доволен, как тебя обслуживают. А власть это наше обслуживание. И в этой связи экстремизм – это люди, которые говорят: только я прав. Он не хочет себя поставить на место другого человека и не хочет слушать. Вот с этим надо бороться, потому что экстремизм в итоге приводит к вражде и к тому, что люди берут в руки оружие. Поэтому, конечно, когда людей приучают рядом существовать с разными обычаями, разными традициями, это правильно. Это всё имеет практическое значение.

Антон ГУБАНОВ, фото – Айна СААДУЛАЕВА

0
2721
Новости партнеров
Комментарии
Комментарии загружаются. Пожалуйста, подождите



Новости партнеров