В составе делегации из Армении в лагерь прибыли три человека. «Территория контрастов» выловила и побеседовала с двумя из них: журналистом одного из солидных армянских сетевых информационных агентств Panarmenian.net Айком Халатяном и «топовым» армянским блоггером Тиграном Кочаряном. Говорили о зависимой и независимой журналистике, тоске по родине, армянстве, Кавказе, патриотизме, молодёжных лагерях и денежных грантах. 

«Территория контрастов»: Вы бывали раньше на Северном Кавказе? 

Айк Халатян: Я много был наслышан, но приехал сюда в первый раз.

Тигран Кочарян: Я до этого однажды был проездом в Ессентуках. А вчера встречался с армянскими блоггерами в Пятигорске. Мы проехали по самым красивым местам города, посмотрели памятник Кисе Воробьянинову. Кстати, в реальности город оказался гораздо больше, чем показался в начале. Да и 30 тысяч армян – тоже неплохо (смеется).

Айк – журналист одного из ведущих армянских информагентств. Тигран носит звание «топового» армянского блоггера. Помимо ведения личного блога, Тигран занимается и журналистикой, но особого типа: «Это нестандартная, ориентированная на социальные сети журналистика. Например, мы берём интервью не у экспертов, а у обычных людей. Потому что мнение любого человека с улицы может быть интересно». Портал, который ведёт Тигран, по его словам, работает как обычное новостное агентство. От других подобных он отличается тем, что акцент ставится на новости, от которых по разным причинам отказались официальные информагентства. Айк назвал этот подход принципиально новым взглядом на современную армянскую журналистику.

«ТК»: А как в Армении обстоят дела со свободой слова и независимой журналистикой?

Айк: У нас ты можешь говорить всё, что хочешь, от этого ничего не меняется. Если ты будешь только говорить, тебе никто ничего не сделает.

Тигран: Сейчас несколько газет отдали под суд, но именно потому, что они перешли границу. То есть они позволили себе личное оскорбление в адрес второго президента Армении. Он просто подал на них в суд.

Айк: Но опять же, журналистов у нас не убивают, не бьют, но действуют экономическими, законными методами. Если ты что-то написал, будь добр, покажи это в суде, будь готов отвечать.

Тигран: Есть ещё такой момент, что многие оппозиционные издания или отдельные журналисты просто в какой-то момент становятся правительственными. Например, у нас была очень сильная оппозиционная журналистка, но ей предложили депутатство в одной из ведущих партий – она сразу стала любить государство.

«ТК»: Я так понимаю, вы живёте в Ереване? У вас много блоггеров?

Тигран: Блоггеров сейчас очень много. И ведущими армянскими блоггерами проводилась целенаправленная политика в этом отношении. Потому что блоги – единственные альтернативные и неконтролируемые со стороны государства средства масс-медиа. В Армении было приложено много усилий, затрачено ресурсов, сил и средств, чтобы к этому прийти. Более того, сегодня широко стали появляться блоги официальных лиц. Например, наш премьер-министр – достаточно активно пишущий блоггер, который сам отвечает на комментарии. Вслед за ним подтянулись несколько депутатов и мэр Еревана. В Фейсбуке сегодня собрался практически весь чиновничий бомонд. Максимально много в социальных сетях общается министр образования. Мы можем задать ему прямой вопрос и достаточно быстро получить ответ. И самое главное в этой истории, что и мэр, и министр образования имеют своих помощников, секретарей, но через них они получают только отфильтрованную информацию. А через социальные сети, типа Фейсбука или блогов, они получают полную информация, минуя посредников. И государство осознало, что не может контролировать этот сегмент, даже несмотря на то, что большое количество государственных лиц туда пришло. Но в любом случае угрозы того, что закроют Фейсбук или выключат Гуггл, нет. Просто государство попытается своими ресурсами, в том числе, пропагандистскими, эту проблему решить.

«ТК»: То есть у вас в прессе полная демократия?

Тигран: Не совсем. У нас есть пять-шесть оппозиционных газет, которые ежедневно поливают власть грязью. И есть пара правительственных газет, которые поливают грязью эти оппозиционные газеты. В прессе часто возникают такие ситуации, когда ясно, что критическая статья или заметка написана на заказ. Например, нужно снять какого-то министра. В этом случае газета оперативно пишет обличающий материал, по этому поводу собирается правительство и говорит: «Ай-ай, а мы не знали, а ты такую вещь сделал». И министра просто снимают. Мы даже знаем, какие журналисты какие заказы выполняют, кому какой слив делают, кто пишет дезинформацию. Потому что наша страна маленькая, и все друг друга знают.

Айк: Получается такая система управляемой демократией.

Тигран: А вот телевидение у нас полностью контролируется государством, оппозиционных каналов нет совсем. Когда-то был один, и тот прикрыли. Но есть такой момент, что население смотрит правительственный канал и просто не верит ему.

«ТК»: У нас тоже есть такой канал – Первый.

Айк: И я бы не сказал, что другие сильно отличаются от Первого канала. Российские развлекательные каналы вроде НТВ или ТВ-6, как только начали делать что-то серьёзное, сразу были куплены и сделаны проправительственными. То есть в России, как мне кажется, с телевидением тоже строго.

Тигран: В Армении есть ещё партийные каналы. Один принадлежит второй ведущей партии, другой – якобы оппозиционной партии. Но опять же, пять каналов фактически принадлежат одному человеку и оформлены на него через подставных лиц. Правда, на последних президентских выборах оппозиция нашла другой метод – они начали всё записывать на DVD и распространять таким образом.

Айк: Канал оппозиционной партии в большей степени контролируется диаспорой. Но в любом случае, на ТВ ничего резко оппозиционного никогда в жизни не пройдёт. Но, если мы будем рассматривать развитие, например, YouTube и других социальных сетей, нужно признать, что хочешь ты того или нет, образованная масса будет получать информацию из Интернета – от этого никуда не деться.

Тигран: Практика мне подсказывает, что «топор» здесь не работает. Если есть проблема, лучше аргументировано объяснить ситуацию человеку, а не отрубать ему доступ к информации.

О лагерях, грантах и молодёжной политике

«ТК»: Как, по вашему мнению, действуют мероприятия, подобные форуму «Машук»? Прививают любовь к государству или работают на идею мира, дружбы народов – что в большей степени?

Айк: Я, например, в Армении участвовал в подобных мероприятиях, но у нас немножко другое направление – объединить армян в Армении и в диаспоре. И у нас есть похожий форум, куда съезжаются армяне со всего мира. Самый большой плюс таких мероприятий – огромное количество приобретённых друзей из разных регионов. И здесь главная цель заключается в том, чтобы ребята из Ставрополья, например, поняли, что в Чечне такие же люди, как и они. И даже если они немного по-другому думают, они также хотят реализовать себя в жизни. И они никакие не звери, как иногда преподносится в сегодняшних мифах.

 

 

«ТК»: В Армении проводятся мероприятия вроде «Машука», на которых молодые люди могут получить грантовую поддержку?

Тигран: Мероприятий нет, но в Армении есть молодёжные организации, которые проводят грантовую политику, и государство выделяет им порядка двух миллионов долларов на различные программы. Не все они, конечно, оказываются удачными, но сейчас, например, создан Молодёжный фонд Армении. В этом году они очень хорошо работали и делали очень хорошие программы. Например, шести тысячам студентов, если я не ошибаюсь, обеспечили половину оплаты за обучение.

Айк: Они ведут работу с талантливой или социально необеспеченной молодёжью. И я замечаю, что в последнее время большинство программ направлено именно на образование. Государство Армении стремится изменить отношение к образованию, науке, уму.

Айк Халатян назвал проекты главным, отличительным плюсом лагеря «Машук-2011». Именно проектно-грантовая составляющая отличает российские форумы от подобных мероприятий в Армении. Правда, опираясь на свой журналистский опыт, Айк выразил сомнение по поводу того, что абсолютно все гранты будут реализованы так, как это декларируется. А, несмотря на некоторые трудности и недоработки в организации, журналист напомнил, что за две смены лагеря здесь побывало огромное количество людей, и главная достигнутая цель здесь – «сдружить людей и дать понять, что все люди такие же, как ты».

Тигран: В принципе, эти же ребята лет через 10-15 войдут уже и в большую жизнь, в большую политику. И эти личностные вещи, опыт, который они получили здесь – всё это останется при них. У меня есть много знакомых, с которыми я отдыхал у себя в Армении или где-то ещё. И сейчас именно за счёт того, что когда-то мы вместе отдыхали, эти вопросы общими силами решаются очень быстро. Здесь не нужны ни деньги, ни другие связи. Когда мы приезжали сюда, нам было интересно, как смогут 120 чеченцев жить вместе с 300 русскими. И оказалось, что всё нормально. А если на этой замкнутой территории действует лагерный закон, и все этому закону подчиняются, это значит, что если этот же закон будет действовать на всей территории России, никаких проблем не будет. Потому что все люди хотят жить по закону, и все хотят справедливости для всех.

«ТК»: В этом ведь и заключается сложность – сделать так, чтобы лагерь «Машук» был моделью России, а не её частным случаем.

Тигран: Но ведь даже те 120 чеченцев или 120 дагестанцев поедут отсюда домой, и каждый из них имеет свой круг знакомых, которым сможет внушить эту мысль. И если каждый год это будет повторяться, люди постепенно начнут меняться. Многие из них поймут, что закон есть закон, порядок есть порядок. На примере «Машука»: здесь нет разницы, кто нарушает – если ты нарушил, тебе делают дырку в бейджике, вне зависимости от национальности или чего-то ещё.

Айк: Я абсолютно согласен с тем, что тут очень важна справедливость. Причём так везде, и в Армении тоже. Чаще всего люди жалуются на жизнь не потому, что она трудная. Люди жалуются потому, что когда ты видишь, что твоему соседу трудно, как и тебе, ты думаешь, что надо терпеть, потому что трудно всем. Но когда ты видишь, что тебе трудно, а другому почему-то не очень, это вызывает чувство зависти, на которое можно смотреть как с хорошей, так и с плохой стороны. Ты думаешь: почему за мой счёт ему должно быть хорошо? И вот поэтому нужно, чтобы все работали для какого-то общего результата. И нельзя, чтобы одни были более равны, чем другие.

Тигран рассказал, что по возвращении домой собирается организовать встречу с Министерством диаспор в Армении, которое ежегодно реализует программу «Возвращайся домой». По этой программе армянская молодёжь из разных стран приезжает на историческую родину и поселяется в квартирах вместе со своими сверстниками. По мнению Тиграна, проживающие в России армяне без проблем смогут принять участие в проекте.

Тигран: Из этих ребят кто-то станет бизнесменом, кто-то станет политиком, кто-то государственным чиновником. И так как Россия и Армения связаны вековыми узами, мы можем оказывать взаимопомощь друг другу, каждый – своей родине. Всегда нужно держать эту взаимосвязь между родиной и её соотечественниками. Поэтому мы постараемся какую-то часть ребят включить в программу.

Айк: Я честно скажу, что меня одно время этот проект очень раздражал. Я понимал, что есть разные социальные условия, но почему наше государство должно принимать людей из других стран. Я бесился потому, что многие дети в Армении, особенно не из Еревана, а из областей, по разным социальным причинам сами не знают своей родины. Но, когда я нахожусь здесь, я понимаю, что такая практика очень важная. Потому что ребята из д

иаспоры должны быть хорошими гражданами страны, в которой они живут, но при этом должны знать, что у них есть и вторая родина, историческая.

Об армянах, дудуке и армянстве

«ТК»: Ребята, с которыми вы общались здесь, сильно отличаются от тех армян, которые живут в Армении?

Тигран: Когда мы в первые дни общались с ребятами, казалось, что ничего армянского, кроме фамилии, в них нет. Но потом, когда начинаешь общаться, понимаешь, что и в тебе, и в них просыпается эта тяга. Может быть, на генетическом уровне, может быть, на уровне памяти предков. Постепенно видишь, что большинство из них пытаются выйти на связь, интересуются, втягиваются, задают вопросы, хотят выучить какие-то армянские слова, узнать больше о своей исторической родине.

 

Айк: Я был в одно время председателем студенческого совета в филиале одного из российских ВУЗов в Армении. И у нас было две разные массы – одна типично армянская, которая родилась и живёт в Армении, и другая – из ребят, родившихся в Армении, но чьи родители живут где-то в Москве или в других городах России. Родители желали, чтобы ребёнок обучался в Армении, опять же, в российском ВУЗе, получал российский диплом, но обучался на территории Армении. И первый год этим ребятам было очень трудно привыкнуть к армянским реалиям. Но со временем так получилось, что они просто не хотели уезжать!

Тигран: Есть такой полушутливый тест на армянство: включаешь дудук [национальный армянский инструмент, – прим. автора], и, если человека берёт дрожь, значит, в нём это просыпается – так проявляется один из симптомов тоски по исторической родине. Видно, как меняется человек, даже проживший лет 40 в России, по-армянски не знающий ни слова, только имеющий фамилию на «ян». Он это слышит, и в нём всё начинает переворачиваться – это очень интересный эффект. Не знаю, пишут ли на эту тему диссертации, но всё же, это действует.

«ТК»: Я была на концерте Дживана Гаспаряна и, конечно, это звучит потрясающе.

Айк: А знаете, из чего дудук делают? Из абрикосового дерева. Родиной абрикоса считается Армения, в переводе с латинского «абрикос» означает «армянский фрукт», а дудук, на котором играет Дживан, в переводе означает «дудочка из абрикосового дерева».

Тигран: Меня однажды Дживан удержал от того, чтобы я остался в Москве. Потому что на тот момент условия проживания в Армении были очень плохие. И тогда в Москве мы собрались и решили: «Сегодня день прощания с Арменией». Поставили в номере запись Дживана, а через 15 минут посмотрели друг на друга и сказали: «Что же мы делаем?». И мы вернулись в Армению, пусть это было очень тяжело, но таков потрясающий эффект этого маленького инструмента.

О Северном Кавказе, выдающихся армянах и отношениях с родиной

«ТК»: До приезда сюда у вас были какие-то представления о Северном Кавказе вроде бытующих негативных образов вечной войны?

Айк: По роду профессии мы в курсе того, что тут происходит. Мы следим за прессой, за СМИ, и хочешь – не хочешь, но иногда такие образы возникают. Хотя, как журналист, я понимаю, что иногда это создается специально. Но когда приезжаешь сюда, понимаешь, что здесь живут нормальные ребята, с такими же стремлениями, что и везде.

Тигран: Нам в этом плане легко понять тех же чеченцев, дагестанцев или кабардинцев. Потому что в Армении тоже очень долго воевали, постоянно в горах, и тоже за независимость. Понять психологию горских народов нам очень нетрудно. С другой стороны, нам еще легче понять Россию, потому что у нас многовековая дружба, и Армения на Южном Кавказе – главный и, можно сказать, единственный ее союзник.

И добавить, тут, пожалуй, по-хорошему нечего.

Беседу вела Ника КАКОБЯН, фото - Александра БОБРЫШОВА

0
1480
Новости партнеров
Комментарии
Комментарии загружаются. Пожалуйста, подождите


Новости партнеров