Вопреки ожиданиям некоторых участников, главным поднятым на состоявшейся первой очной ставке между русскими националистами и евразийцами стал отнюдь не вопрос отделения Северного Кавказа от остальной России. Потому что истинные русские националисты, по собственному признанию, Кавказ отделять не хотят, а всем желающим освободиться от «кавказского бремени» предлагают, скорее, эмигрировать, нежели плодить идею развала.

Как сказал представитель Конгресса русских общин Александр Босых, неразумных националистов, выступающих за выведение «пучка» северо-кавказских республик из состава России, в Москве насчитывается всего-то 300 человек. В то же время, ответственность за присутствие у народных трибун этих относительно ничтожных трёх сотен, по решению участников встречи, всё же ложится на плечи националистов разумных.

Как решить вопрос с заинтересованными провокаторами и прислуживающим их идеям средствами массовой информации – ибо больше педалировать идею развала некому – участники встречи пока так и не решили. При том, что очевидность необходимости этот вопрос решать сомнений не вызывает ни у одной из сторон.

Если изначально встреча самопрогнозировала значительную долю противостояния между представителями евразийства и русского национализма, по итогам её на свои места встали, скорее, сходства, как оказалось, не самых противоположных идей. При попытке расставить приоритеты на обывательском уровне выходит, что русские националисты на самом деле ратуют за многонациональность. Только механизм в основе лежит унификаторский. В то время, как желающие того же самого евразийцы своим ориентиром называют плюрализм. Его подпитка – идея признанных различий и равных прав каждой национальности на собственную культурную самобытность.

Одним из обсуждаемых стал вопрос создания достославного единого правового пространства, чего, как нетрудно догадаться, жаждут опять-таки обе стороны. Главный редактор дагестанской газеты «Новое дело» Гаджимурат Сагитов высказался по этому поводу: «В Дагестане сегодня погибает очень много ребят. А погибают почему? Из-за несовершенства закона. Потому что нет справедливости в стране, потому что не работают институты власти. И то же самое происходит во всей России. Например, ситуация с Манежкой. Если бы виновного в убийстве кавказца не отпустили, согласитесь, такого конфликта не было бы».

Помимо прозвучавших упрёков в адрес действующей власти и, как следствие, констатация общей социальной неустроенности в качестве главной причины усугубляющейся в последнее двадцатилетие ситуации внятно прозвучала тема дестабилизирующих российское общество, жадных до влияния внешних врагов. Навязанные, в частности Западом, стереотипы однозначно вошли в круг конфликтообразующих факторов.

Председатель Союза студенческих землячеств Кантемир Хуртаев высказал по этому поводу несколько неоднозначное, но вызвавшее бурную поддержку мнение: «Вот уже двадцать лет народам, проживающим в России, прививают чуждые ценности. И если кавказцам удаётся сопротивляться этой экспансии западной культуры, то русские, как мне кажется, оказались гораздо более подвержены этому влиянию. Когда кавказцы приезжают в крупные города, и кавказская молодёжь массово сталкивается с русской, кавказцы естественно не принимают эти ценности – когда полураздетые девушки ходят в мини-юбках и постоянно курят. Русская молодёжь в этих условиях реагирует так, будто это неприятие их национальной, традиционной культуры, и говорят, что кавказцы неуважительно относятся к русским девушкам, не принимают мини-юбки и так далее. Но дело в том, что это не есть русская традиционная культура, это не есть традиционная форма одежды русских. И тогда получается, что кавказцы – гораздо более русские националисты, чем сами некоторые русские националисты».

И это далеко не все озвученные в ходе дискуссии мнения. Надо сказать, что ограниченность во времени, количественный приоритет принимающей стороны, возможно, сыграли свою вполне самоочевидную роль. С другой стороны, отчётливо вырисовалась не менее очевидная неоконченность диалога и нежелание расходиться на недостигнутой договорённости. Есть, конечно, предположение, что в итоге долгоиграющих диалогов мы поймём, что разговаривать можно вообще бесконечно. Потому что важным, в конечном счёте, остаётся только результат действий. А когда случится качественный переход к нему, пока до сих пор неясно.

Ника КАКОБЯН, фото – Станислав ТКАЧЕНКО

0
1117
Новости партнеров
Комментарии
Комментарии загружаются. Пожалуйста, подождите


Новости партнеров