После убийства дагестанского духовного лидера шейха Саида Афанди террористкой-смертницей вопрос религиозных оппозиций становится особенно критичным для России.

Как отмечает Наима Нефляшева, старший сотрудник Центра цивилизационных и региональных исследований РАН, Саид Афанди Чиркейский не только контролировал духовное управление и образование республики, но и являлся символом суфийской традиции для своих последователей.

После распада Советского Союза религиозные деятели традиционного ислама вплотную стали участвовать во многих политических вопросах. Это самое участие и стало камнем преткновения между суфиями и салафитами.

В 2010 году «Коммерсант ВЛАСТЬ» опубликовал интервью с историком Хаджи Мурадом Доного, которое наглядно объясняет причины существования религиозной оппозиции салафитов. Историк сообщил, что одной из причин, по которой молодежь уходит в лес – социальная несправедливость.

«По большому счету между суфиями и салафитами не должно быть такого раскола: вера-то одна. Разница только в том, что суфии соглашаются с местными обычаями, а салафиты считают, что эти традиции вступают с исламом в противоречие, – сказал Доного. - Но сами по себе эти разногласия не вносили бы вражду, если бы не социальный вопрос. Это главная причина раскола: суфии считают, что раз ты живешь в этом государстве, то надо мириться с этой властью, а салафиты говорят, что невозможно мириться с властью, которая погрязла в пороках, ворует и даже убивает людей. Приводят в пример коррупцию, взятки, беспредел силовиков. В исламе с таким злом мириться нельзя, со злом надо бороться — это вам и суфии, и салафиты скажут. Вот так они и привлекают людей».

В числе последователей реформированного ислама оказались как интеллектуалы, которые не желали мириться с правительством, так и люди с уголовным прошлым, которым салафитские общины дали ощущение социальной защищенности и стали символом справедливого социального устройства.

В политике Северного Кавказа также участвует и Русская Православная Церковь, воздействующая на своих прихожан не только в сфере сознания, но и в сфере политики. В настоящий момент это самая многочисленная и наиболее влиятельная религиозная организация на территории России.

РПЦ в регионе установило прочные связи с местными властями. Церковь получает финансовые субсидии из бюджетных средств на организацию приходских школ, строительство кафедрального собора в Ставрополе и многое другое.

Большую роль в такой помощи РПЦ от власти сыграло демонстративное несогласие церкви с партиями оппозиционирующими правительству, считает Наима Нефляшева.

В связи с возрастающим влиянием церкви на политику вопрос об общественных силах, не согласных с таким слиянием, становится наиболее актуальным.

Может быть, инцидент, произошедший с участием группы Пусси Райот в Храме Христа Спасителя признак появления такой оппозиции? Выступление против сращивания церкви с государством вызвало широкий резонанс в обществе. Большая часть общественности встретила его крайне негативно, и расценило его как богохульство. Однако в интернете существует множество людей, которые не только высказывают возмущение по поводу ареста группы, но и выражают солидарность с активистками.

Надежда Толоконникова, одна из участниц «Pussy Riot» в своем интервью Der Spiegel заявила: «Наши мотивы были исключительно политическими. Мы хотим встряхнуть ту часть общества, которая до сих пор к политике относилась с апатией». Судя по всему, цель была достигнута.

Появление в обществе единомышленников группы может зародить новую религиозную оппозицию, но на этот раз – к православной церкви.

Анна КОВАЛЕНКО

(Мнение редакции может частично или полностью не совпадать с мнениями авторов публикаций)

0
4722
Новости партнеров
Комментарии
Комментарии загружаются. Пожалуйста, подождите


Новости партнеров